изготовление теплиц под поликарбонат и под пленку

Михаил Слободин, президент ОАО «Комплексные энергетические системы»

За два месяца до ликвидации

Сейчас, когда до ликвидации РАО «ЕЭС России» осталось меньше двух месяцев, все участники процесса подводят итоги предыдущих лет и пытаются понять, что нас ожидает в будущем. И мне, как руководителю крупнейшей частной российской энергетической компании «Комплексные энергетические системы» хотелось бы представить участникам конференции «Рынок электроэнергии: реформа и инвестиции» свое видение того, что мы имеем сегодня, что будем иметь завтра и что предполагаем увидеть послезавтра.

Реформа РАО «ЕЭС России» подходит к концу, но реформа Российской электроэнергетики в целом пройдена только на треть. Сделан фундаментальный шаг вперед. Нынешней команде профессионалов, работающих в энергетике, удалось реально развернуть отрасль, перевести ее на рыночные механизмы.

За предыдущие пять лет сделано очень многое. Запущен новый механизм оптового рынка электроэнергии и мощности, включая рынок «на сутки вперед», и уже можно говорить, что новый формат рынка в значительной степени состоялся. На 95 процентов завершена приватизация генерирующих компаний, очень многое сделано для формирования правильного инвестиционного климата в отрасли, для повышения стоимости энергоактивов. РАО «ЕЭС России» совершило невозможное.

Критические фонды

Тем не менее, мне бы хотелось остановиться на проблемах, с которыми, на мой взгляд, могут столкнуться в будущем стратегические инвесторы.

Одна из таких проблем - критическое состояние действующих основных фондов. За бурными обсуждениями по продаже активов - кто, кому, за сколько и что продает, а также кто, кому и насколько уступает -  мы забываем о чрезвычайно тяжелом положении российской электроэнергетики с точки зрения состояния фондов. Об этом свидетельствует целый ряд крупных аварий и инцидентов, произошедших в минувшем и в начале этого года, таких как обрушение кровли на Сургутской ГРЭС-2, взрыв генератора на Рефтинской ГРЭС, авария на ТЭЦ-1 в Улан-Уде, не говоря уже о множестве мелких неполадок.

Все это свидетельствует о достаточно опасной тенденции. Несмотря на общий рост объема инвестиций, действующие основные фонды остаются в критическом состоянии, и улучшения этой ситуации пока не предвидится. Дело в том, что инвестиции, приходящие в российскую электроэнергетику, в основной своей массе концентрируются не на старых мощностях, а на строительстве новых. Они не решают системно вопрос со старыми мощностями. Более того, в условиях роста инвестиционной программы, ресурсы перетекают со старой генерации в новую. Это связано с тем, что существуют жесткие обязательства по вводу новых объектов, в том числе договоры на поставку мощности.

Демотивация

Следующая проблема - менеджмент. К сожалению, система с «золотыми парашютами», которую мы унаследовали, когда руководитель компании, возглавляющий команду из 15-20 человек, может просто написать заявление по собственному желанию и получить двухгодичный оклад, не стимулирует менеджмент оставаться работать в компаниях. Мы видим массовый исход менеджеров из ОГК-5, потому что им выгодно закончить свою работу в этой компании. Понятно, что эта система формировалась для того, чтобы менеджмент был заинтересован довести компанию до реформы, до продажи стратегам. Понятно, что защищались интересы менеджеров с точки зрения того, что новый собственник может захотеть расстаться с ними. Но в результате мы получили достаточно серьезную демотивацию менеджмента, сокращение побудительных мотивов к тому, чтобы оставаться работать там, где он все знает и где его компетенция может быть востребована больше всего.

Инвестпрограммы

Еще одна проблема, возникающая сегодня перед инвесторами  - это утвержденные и реализуемые в настоящее время инвестпрограммы генерирующих компаний. Понятно, что когда их формировали, ни у кого в России не было опыта правильного структурирования инвестпрограмм, структурирования контрактов, опыта «обвязки» с поставщиками топлива и так далее. При этом, в связи с бумом строительства, индекс роста цен на оборудование, работы и услуги вырос не на десятки процентов, а по многим позициям почти в разы. И здесь возникает серьезная, фундаментальная, скрытая проблема, которая сегодня «зашита» внутри генерирующих компаний. У нас происходит явный разрыв между ожидаемой и реальной окупаемостью инвестиционных проектов. Пока эта проблема почти не обсуждается, но де-факто присутствует. Дело в том, что объем эмиссий был рассчитан, исходя из старых цены  на оборудование. На сегодня все сильно «улетело» вверх. И при этом мы находимся на стадии достаточно тяжелого доступа к дешевым и длинным деньгам. Для новых собственников генерирующих компаний это становится большой проблемой.

Рынок мощности

Осложняет ситуацию неопределенность с рынком мощности. Принимая решение о приватизации, государство обязало генераторов строить, были подписаны договоры на мощность, в которых предусматривались штрафные санкции в размере до 25 процентов от всего объема инвестпрограммы. В ответ государство приняло на себя ответственность по вводу рынка мощности. Таким образом, здесь заложена система взаимной ответственности. Однако выполнит ли государство свои обязательства - огромный вопрос. Поборет ли оно искушение ограничивать рост цен на рынке мощности? Модель рынка, которая сегодня закладывается, предполагает, что та цена на мощность, которая установится, будет способна обеспечить воспроизводство и возвратность инвестиций по вводимым объектам, а это совершенно другой уровень. И бороться с искушением ограничивать цены на мощность, особенно в условиях борьбы с инфляцией, государству будет тяжело.

Проблема  подсоединений

Следующий вопрос, возникающий у инвесторов, - абсолютная нерешенность проблемы связанной с техприсоединением вводимых мощностей к электросетям. Тот уровень платы за техприсоединение, который сегодня рассматривается, на 10-15, а иногда и на 20 процентов увеличивает затраты инвестора. Порядок, который предлагается сегодня, не был предусмотрен в инвестпрограммах генераторов. Это значит, что в дополнение к инвестпрограмме, которая была утверждена и под которую были произведены дополнительные эмиссии, появляется еще достаточно серьезная нагрузка на производителей энергии. По нашим оценкам, затраты генераторов составят примерно 60-70 миллиардов рублей дополнительно. Таким образом, когда генерирующие компании продавались, было одно понимание по инвестициям, а теперь мы имеем совершенно другое. И это довольно серьезно беспокоит не только нас, но, думаю, и других инвесторов.

Где инвесторы?

Посмотрите, что происходит с продажами последних генерирующих компаний - инвесторов-то не осталось. «Электрисити де Франс», на которую так уповали аналитики, отказалась от приобретения акций ОГК-1. То есть, достаточно большой, системный игрок, оценив неопределенность ситуации с рынком мощности, с техприсоединением, с инвестпрограммой и другими вопросами, сегодня не приходит в Россию. Плохо это или хорошо - другой вопрос, но это факт.

Тяжелый этап

Теперь о том, что нас ждет во второй трети реформы российской электроэнергетики. Вторая треть - это как раз реализация инвестпрограмм, запуск рынка мощности, тонкая отладка механизмов, связанная с работой рынка «на сутки вперед», борьба с искушением ввести ограничения цен по верхней планке и так далее.

Это время, когда генераторы и все субъекты рынка будут учиться работать. И работать им придется в ситуации, когда ликвидность на оптовом рынке и платежеспособность потребителей, к сожалению, не растет, а ухудшается. Сегодня примерно 1,5-2 процента прибыли генераторов не обеспечены реальными платежами с оптового рынка. Нам предстоит огромная задача - обеспечить правильную трансляцию оптовых цен на розничный рынок. Потому что по мере роста цен на оптовом рынке, ситуация с ликвидностью, платежеспособностью основных субъектов энергосбытовых компаний не будет улучшаться. Они могут попасть в ножницы цен. Мы видели эту ситуацию, например, в Калифорнии.

Таким образом, вторая треть реформы будет достаточно серьезным и тяжелым этапом. Нам предстоит пережить период, когда генераторы научатся строить, а мы научимся работать в рынке мощности, когда объем нашего рынка охватит 100 процентов производимой и реализуемой энергии, когда энергосбытовые компании будут обязаны платить в оптовый рынок, а правила трансляции электроэнергии розничным потребителям еще непонятны и не прописаны. Словом, это период становления новых участников и нового рынка вообще. Думаю, в этот период будут и неудачи, и незаконченные инвестпроекты, и продажи компаний, и обмен активами.

Что касается третьего заключительного этапа реформы, сегодня потребность российской электроэнергетики в инвестициях до 2020 года только в генерации составляет 10 триллионов рублей. В плане до 2020 года написано 7 триллионов, но реально, с индексом роста цены строительства, - это 10. На данный момент привлечен всего 1 триллион, то есть, одна десятая часть от потребности. Главный вопрос, на который нужно ответить во второй трети реформы, - будут ли инвестированы деньги? Придут ли новые игроки, способные добавить еще 90 процентов инвестиций для того, чтобы российская электроэнергетика удовлетворила растущий спрос? Это зависит от инвестиционного климата, от правильного формирования рынка мощности, правильной его работы. Это серьезные вызовы, отвечать на которые мы должны будем вместе.